Уильям Батлер Йейтс

Маясь в крови и в поту, — Чтобы такую Миру явить красоту? Но в отличие от двух названных поэтов он демонстративно придерживался анти-авангардной позиции в искусстве. Йейтс никогда не старался бежать впереди прогресса — наоборот, он считал делом чести хладнокровно игнорировать его, идти не в ногу, стоять на своем, искать будущее в прошедшем. В эпоху радио, аэропланов и профсоюзов он увлекался сказками, сагами о богах и героях, основывал какие-то загадочные эзотерические общества, искал истину в Каббале, в картах Таро, в индийской философии, сочинял философско-мистический трактат о вечном круговороте души и истории. Можно сказать, что в эпоху наступившего материализма Йейтс представлял собой передовой, далеко выдвинутый вперед аванпост самого упрямого и закоренелого идеализма. Где-то рядом партизанили Честертон и Киплинг, Толкиен и К?. Но если Киплинг, занявший конформистскую позицию по отношению к современности, обнаруживал романтику, скажем, в паровозах и машинах, то Йейтс не отдал бы за них ни лепестка своей увядшей розы, ни камешка старой башни. Как заболевший кот обшаривает всю округу в поисках особой травки — единственной, которая может его исцелить, — так Йейтс искал противоядие от низкого практицизма века где только мог — в фольклоре и античной философии, в оккультизме и теософии.

Персонажи пьесы

Как дождь стучит по крыше, Как чайник на плите Как мышь скребется в темноте За сундуком с крупою. В край озёр и камышей За прекрасной феей вслед — Ибо в мире столько горя что другой дороги нет. Старый рыбак Ах, волны, танцуете вы, как стайка детей! Волны были беспечней, и были июли теплей, Когда я мальчишкой был и горя не знал.

Единственная ревность Эмер (), Чистилище () и одним из самых . Последняя глава"Произведение литературы" - попытка.

Йитса из кухулинского цикла, представляющая собой воль-ную обработку древнеирл. Над умирающим Кухулином склоняются его жена Эмер и возлюбленная Этна Ингуба. Эмер рассказывает, как Кухулин по настоянию верховного короля вступил в бой и убил юношу-чужеземца, который оказался его сыном. Обезумев от горя, Кухулин стал сражаться с волнами на побережье, но могучий вал сбил его с ног и выбросил на берег см.

Этна Ингуба целует любимого, но вместо Кухулина видит Оборотня это Брикриу — вольный дух из рода сидов. Он предлагает вернуть Кухулина к жизни в обмен на отречение от него Эмер.

Ведьмы, колдуны и ирландский фольклор Когда всю Европу охватила страсть к сверхъестественному, Ирландия не осталась в стороне от этого повального увлечения. В своей незавершенной автобиографии доктор Адам Кларк вспоминает, что, когда он учился в школе в Антриме а было это в конце века , школьный товарищ рассказал ему про книгу Корнелия Агриппы о магии и про то, что ее непременно нужно держать в цепях — иначе она поднимется в воздух и улетит.

А вскоре он прознал об одном крестьянине, у которого имелась эта книга, позднее же подружился с бродячим лудильщиком, у которого она тоже была.

В песне-прологе к пьесе «Последняя ревность Эмер» Йейтс сравнивает женскую красоту сначала с морской раковиной: Странная и бесполезная эта .

Женская красота — словно белая птица, Хрупкая птица морская, которой грустится На незнакомой меже среди черных борозд: Шторм, бушевавший всю ночь, ее утром занес К этой меже, от океана далекой, Вот и стоит она там, и грустит одиноко Меж незасеянных жирных и черных борозд. Сколько столетий в работе.

Переводы из Уильяма Йейтса( Григорий Кружков) Великое колесо возвращений

Пожалуйста, оцените Кухулин, один из главных мифологических героев ирландского эпоса, оказывается мёртвым. Вернуть его к жизни пытаются его законная жена Эмер и возлюбленная Этна Ингуба. Но дух, который может вернуть его к жизни, ставит условие, что Кухулин оживёт, только если Эмер откажется от надежд на то, что он снова полюбит её.

Та, терпевшая неверность всю их совместную жизнь, вдруг чувствует ревность.

Читать бесплатно текст книги Единственная ревность Эмер автора Уильям Йейтс (1-я страница книги):: Бесплатные книги в электронном варианте.

Но тщетно он Сокрытых истин ищет в пыльных книгах, Слепец! Ты знаешь все, так почему бы Тебе не постучаться в эту дверь И походя не обронить намека? Он обо мне писал в экстравагантном Эссе — и закруглил рассказ на том, Что, дескать, умер я. Спой мне о тайнах лунных перемен: Правдивые слова звучат, как песня. Есть ровно двадцать восемь фаз луны; Но только двадцать шесть для человека Уютно-зыбких, словно колыбель; Во мраке полном и при полнолунье.

От первой фазы до средины диска В душе царят мечты, и человек Блажен всецело, словно зверь иль птица. Но чем круглей становится луна, Тем больше в нем причуд честолюбивых Является, и хоть ярится ум, Смиряя плеткой непокорность плоти, Одиннадцатый минул день — и вот Афина тащит за власы Ахилла, Повержен Гектор в прах, родится Ницше: Двенадцатая фаза — жизнь героя. Но прежде чем достигнуть полноты, Он должен, дважды сгинув и вокреснув, Бессильным стать, как червь. Сперва его Тринадцатая фаза увлекает В борьбу с самим собой, и лишь потом, Под чарами четырнадцатой фазы, Душа смиряет свой безумный трепет И замирает в лабиринтах сна!

“Серебряный налив луны / И солнца золотой налив”

Чтобы продолжить, подтвердите, что вы не робот. Мы заметили странную активность с вашего компьютера. Возможно, мы ошиблись, и эта активность идёт не от вас. В таком случае, подтвердите , что вы не робот и продолжайте пользоваться нашим сайтом.

Две песенки дурака. Еще одна песенка дурака. Две песни из пьесы « Последняя ревность Эмер» (). I. «Женская красота — словно белая птица» II.

Ты пробовала в губыЕго поцеловать — иль на грудиГлаву бесчувственную возлелеять? Этна Ингуба ОкликниЕго по имени. Этна Ингуба Я любима им,Как новизна, но, новизной пресытясь,Он возвратится к той, что верно ждетИ верит в возвращенье. Эмер Я и вправдуНадеюсь, что когда-нибудь мы вместеУ очага родного отдохнем,Как прежде. Этна Ингуба Женщин, вызывавших страсть,Пресытившись, отбрасывают в угол,Как скорлупу разбитого ореха.

Эмер Погоди, сперваЕго лицо я скрою, чтоб не видетьВ зрачках застывших этой мертвой зыби,И в очаге огонь разворошуПоярче. Мананнан, Владыка моря,Из бездны шлет своих свирепых слугНа неоседланных конях. Но чарыЗыбучих волн боятся чар огня. Она задергивает занавески над ложем так, чтобы актер мог незаметно переменить маску.

Переводы из Уильяма Йейтса( Григорий Кружков) Великое колесо возвращений ( 2)

Обратите внимание, спектакль состоится в новом зале на Коломенской. Найти его можно так: Далее 5 минут пешком. Продолжать движение в том же направлении. Салон красоты остаётся слева от вас.

я пойду в следующий четверг на экспериментальный спектакль" Единственная ревность Эмер" в дк маи у меня друзья ходили в.

Три Музыканта загримированные под маски. Призрак Кухулина в маске. Оборотень, имеющий обличье Кухулина в маске. Этна Ингуба в маске или загримированная под маску. Песня для развертывания и свертывания покрывала. Первый Музыкант Женская красота — словно белая птица, Хрупкая птица морская, которой грустится На незнакомой меже среди черных борозд:

Стихи. (В переводах разных авторов)

Но в отличие от двух названных поэтов он демонстративно придерживался анти-авангардной позиции в искусстве. Йейтс никогда не старался бежать впереди прогресса — наоборот, он считал делом чести хладнокровно игнорировать его, идти не в ногу, стоять на своем, искать будущее в прошедшем. За это его называли чудаком, не раз пытались особенно в тридцатые годы"сбросить с парохода современности". В эпоху радио, аэропланов и профсоюзов он увлекался сказками, сагами о богах и героях, основывал какие-то загадочные эзотерические общества, искал истину в Каббале, в картах Таро, в индийской философии, сочинял философско-мистический трактат о вечном круговороте души и истории.

Можно сказать, что в эпоху наступившего материализма Йейтс представлял собой передовой, далеко выдвинутый вперед аванпост самого упрямого и закоренелого идеализма. Где-то рядом партизанили Честертон и Киплинг, Толкиен и К?.

Кемерово, худ. руководитель и режиссёр Л. И. Новосёлова-Паршуковская) за эпическую драму «ЕДИНСТВЕННАЯ ревность ЭМЕР» в.

Две песни из пьесы"Последняя ревность Эмер" Женская красота - словно белая птица, Хрупкая птица морская, которой грустится На незнакомой меже среди чёрных борозд: Шторм, бушевавший всю ночь, её утром занёс К этой меже, от океана далёкой, Вот и стоит она там и грустит одиноко Меж незасеянных жирных и чёрных борозд. Сколько столетий в работе.

Йейтс Уильям - Единственная ревность Эмер

Есть спектакли, после которых думаешь: Есть спектакли, после которых можно рассказывать друзьям про чудесные и необычные декорации. Он удивительный, странный и по-своему очень красивый. Музыка, голос, свет, пластика движений, костюмы, мимика — всё это сливается в одно, переплетается, а потом затягивает тебя внутрь благо зальчик маленький и действие разворачивается совсем рядом. И ты как будто становишься частью происходящего.

Последняя понимается нами как троп, основанный на сопоставле- нии, сближении двух .. звёзды («Две песни из пьесы “Последняя ревность Эмер” »).

Оборотень, имеющий обличье Кухулина в маске. Этна Ингуба в маске или загримированная под маску. Песня для развертывания и свертывания покрывала. Первый Музыкант Женская красота — словно белая птица, Хрупкая птица морская, которой грустится На незнакомой меже среди черных борозд: Шторм, бушевавший всю ночь, ее утром занес К этой меже, от океана далекой, Вот и стоит она там и грустит одиноко Меж незасеянных жирных и черных борозд.

Сколько столетий в работе.

Единственная ревность Эмер

Вернуть его к жизни пытаются его законная жена Эмер и возлюбленная Этна Ингуба. Но дух, который может вернуть его к жизни, ставит условие, что Кухулин оживёт, только если Эмер откажется от надежд на то, что он снова полюбит её. Та, терпевшая неверность всю их совместную жизнь, вдруг чувствует ревность. Именно в тот момент, когда надо отказаться от надежды на возвращение к былому счастью, которая поддерживала её всё это время.

И Эмер приходится согласиться, ведь это единственный способ спасти любимого.

Йейтсу не терпится приехать, чтобы самому проследить за последней стадией работ, ДВЕ ПЕСНИ ИЗ ПЬЕСЫ"ПОСЛЕДНЯЯ ревность ЭМЕР".

, , , ; , , . Когда я в первый раз попробовал перевести это стихотворение много лет назад , я еще не знал мудрого завета Анатолия Гелескула: Встану я и пойду, и отправлюсь на Иннисфри Почти то же самое, да не то. Небольшое изменение ритма, и интонация полностью поменялась. Вместо легкого, почти плясового размера у меня - торжественная поступь строки.

Подумав, я понял, почему Сергеев сменил ритм. - выражение, взятое из Библии, точнее из евангельской притчи о блудном сыне: Я согрешил против неба и пред тобою и уже недостоин называться сыном твоим; прими меня в число наемников твоих.

Book 09 - The Hunchback of Notre Dame Audiobook by Victor Hugo (Chs 1-6)

Хочешь узнать, как избавиться от проблемы ревности и устранить ее из своей жизни? Нажми тут чтобы прочитать!